Фрагмент 2
Древнерусский текст
Начати же ся тъй пѣсни по былинамь сего времени, а не по замышленію Бояню!
Реконструированный текст
Начаться же этой песне по былинам нашего времени, а не по замышлению Бояна.
Пояснения к реконструкции
1. Вводная частица: «же»
Распределение вариантов (по расширенному корпусу):
| Вариант | Количество | Примеры |
|---|---|---|
| «же» (в разных позициях) | ~60 | Творогов, Шервинский, Новиков, Стеллецкий, Югов, Ботвинник, Степанов, Чернов, Шкляревский, Буйначев, Гребнева, Олейников, Сумаруков, Бирукова, Тимофеев, Козлов и др. |
| Опущено | ~25 | Лихачёв, Жуковский, Майков, Шторм, Бальмонт, Капнист, Деларю, Заболоцкий, Рыленков, Косирати, Евтушенко, Дмитриев, Мещерский, Тиньков, Семеновский и др. |
| «а» / «но» / «и» | ~15 | Якобсон («пускай же»), Мей («а и»), Гончаров («гоже ль»), Первое издание, Палицын, Вельтман, Кораблев, Ласкин, Павский, Дмитриев и др. |
Принцип 1 (от разнообразия к единообразию):
Форма «же» встречается в подавляющем большинстве прозаических академических переводов — более 60 случаев из 100+. Опущение встречается в основном в поэтических версиях ради ритма или в переводах XIX века. В древнем тексте стоит частица же, которая выполняет усилительно-выделительную функцию. Это одна из наиболее частотных частиц древнерусского языка, и её сохранение в переводе является маркером точной передачи синтаксической структуры оригинала.
Замены на «а», «но» или «и» — это семантическая адаптация, которая меняет логическую связь между частями предложения. В оригинале же не противопоставляет части (как «а» или «но»), а лишь выделяет начало песни как особый акт.
Вывод: на основе наибольшей частотности и сохранения синтаксической структуры оригинала восстанавливаем «же».
2. Глагол в инфинитиве: «начаться»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «начаться» (возвратная форма) | ~55 |
| «начать» (невозвратная форма) | ~30 |
| «начать» в других конструкциях | ~15 |
Принцип 3 (дробление) и принцип 1:
В древнем тексте стоит начати же ся — возвратная форма глагола с частицей ся. В переводах эта единая форма дробится:
- «начаться» — сохраняет возвратность и инфинитив (как в оригинале);
- «начать» — утрачивает возвратность;
- «пусть начнется» (Лихачёв, Дмитриев, Девяткина) — меняет конструкцию на повелительно-желательную;
- «нам начать» (Деларю) — вводит местоимение и меняет конструкцию.
Более архаичным признаётся тот язык, где возвратность сохраняется, так как это прямое соответствие древней форме ся. Кроме того, форма «начаться» является доминирующей в прозаических академических переводах (Творогов, Мещерский, Чернов, Буйначев, Гребнева, Олейников, Горский, Гудзий, Козлов и др.) — более 55 случаев.
Вывод: «начаться».
3. Указательное местоимение: «этой»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «этой» | ~50 |
| «той» | ~30 |
| «сия» / «сей» (калька) | ~10 |
| «ту» / «ону» | ~5 |
| Опущено | ~5 |
Принцип 1 и принцип 4 (ареальный):
Форма «этой» — доминирующая в переводах XX–XXI веков (~50 случаев). Это современное указательное местоимение, соответствующее древнему тъй (той, та). «Той» — более архаичный вариант, характерный для XIX века и для некоторых поэтических переводов (Жуковский, Капнист, Новиков). «Сия» / «сей» — церковнославянская калька, не являющаяся живой формой современного русского языка.
Принцип 4 показывает, что форма «этой» — это центр, доминирующий в академических переводах второй половины XX века. «Той» — периферийный архаизм.
Вывод: «этой».
4. Существительное: «песне»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «песне» (дат. падеж) | ~70 |
| «песнь» (им. падеж) | ~15 |
| «песня» (им. падеж) | ~10 |
| «повесть», «сказание», «былина» | ~5 |
Принцип 2 (свободная дистрибуция):
Форма «песне» (дательный падеж) встречается в абсолютном большинстве переводов (~70). В древнем тексте стоит пѣсни (дательный падеж единственного числа от пѣснь). Это прямое грамматическое соответствие. Академические переводы (Творогов, Мещерский, Горский, Гудзий, Дмитриев и др.) последовательно используют дательный падеж.
Замена на именительный падеж («песнь») — это изменение синтаксической конструкции, характерное для поэтических версий ради ритма. Замена на «повесть» или «сказание» — жанровая трансформация.
Вывод: «песне» (дательный падеж).
5. Предлог: «по»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «по» | ~85 |
| Другие предлоги | ~15 |
Принцип регулярности соответствий:
Предлог «по» сохраняется в подавляющем большинстве переводов (~85 случаев). В древнем тексте стоит по, и это прямой эквивалент. Единичные замены («вослед» у Якобсона, «вслед» у Шервинского, «с» у Косирати) — это авторские стилистические приёмы.
Вывод: «по».
6. Существительное (основание): «былинам»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «былинам» | ~50 |
| «былям» | ~25 |
| «событиям» | ~15 |
| «бытиям» / «деяниям» | ~10 |
Принцип 1 и принцип 3 (дробление):
В древнем тексте стоит былинамь — дательный падеж множественного числа от былина. В древнерусском это слово означало «быль, действительное событие», а не жанр фольклора (как в современном языке). Однако в переводах эта одна форма дробится на несколько вариантов:
- «былинам» — сохраняет форму и корень исходного слова (~50);
- «былям» — упрощённая форма, утрачивающая суффикс (~25);
- «событиям» — семантический эквивалент, но не прямое соответствие (~15);
- «бытиям» / «деяниям» — книжные архаизмы (~10).
Согласно принципу 3, более архаичным признаётся тот язык, где дробления не произошло. Вариант «былинам» сохраняет прямой генетический контакт с древней формой и является доминирующим в академических переводах (Лихачёв, Творогов, Шторм, Новиков, Стеллецкий, Югов, Ботвинник, Степанов, Чернов, Шкляревский, Буйначев, Гребнева, Олейников, Тимофеев, Козлов и др.).
Вывод: «былинам».
7. Определение к «былинам»: «нашего»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «нашего» | ~55 |
| «сего» | ~35 |
| «нынешнего» | ~5 |
| «теперешнего» | ~5 |
Принцип 1 и принцип 4 (ареальный):
Форма «нашего» — доминирующая в переводах XX–XXI веков (~55 случаев). «Сего» — архаичная форма, характерная для XIX века и для некоторых поэтических переводов (Жуковский, Капнист, Мей, Деларю, Косирати, Амелин, Гурченко и др.). В древнем тексте стоит сего (родительный падеж от сь — этот). Однако в современном русском языке указательное местоимение «сего» вышло из активного употребления и воспринимается как церковнославянизм. Его современным эквивалентом является «этого» или «нашего».
Академические переводчики (Лихачёв, Творогов, Дмитриев, Мещерский, Горский, Гудзий, Шервинский) предпочитают «нашего», так как оно естественно звучит в современном языке и одновременно не искажает смысл («времени нашего» = «нынешнего времени»).
Вывод: «нашего».
8. Существительное (время): «времени»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «времени» | ~90 |
| Другие варианты | ~10 |
Принцип регулярности соответствий:
Слово «времени» сохраняется в подавляющем большинстве переводов (~90). В древнем тексте стоит времени (родительный падеж от время). Это прямое соответствие.
Вывод: «времени».
9. Союз: «а»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «а» | ~75 |
| «но» | ~10 |
| «и» | ~5 |
| Опущено | ~10 |
Принцип 1 и принцип 2:
Союз «а» — доминирующий вариант (~75 случаев). В древнем тексте стоит а, который в древнерусском языке выполнял противительно-соединительную функцию. Это прямое соответствие. Замена на «но» встречается в основном в поэтических переводах ради ритма. Опущение — в поэтических версиях XIX века.
Вывод: «а».
10. Отрицание: «не»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «не» | ~95 |
| Другие варианты | ~5 |
Принцип регулярности соответствий:
Отрицание «не» сохраняется почти во всех переводах (~95). В древнем тексте стоит не, и это прямое соответствие.
Вывод: «не».
11. Предлог: «по» (во второй части)
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «по» | ~90 |
| Другие предлоги | ~10 |
Принцип регулярности соответствий:
Предлог «по» сохраняется в подавляющем большинстве переводов. В древнем тексте стоит по. Это прямое соответствие.
Вывод: «по».
12. Существительное: «замышлению»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «замышлению» | ~40 |
| «замыслу» | ~25 |
| «вымыслам» | ~20 |
| «обычаю» / «затее» | ~10 |
| «воле» / «задумке» | ~5 |
Принцип 3 (дробление) и принцип 1:
В древнем тексте стоит замышленію — дательный падеж от замышление. В переводах эта одна форма дробится на множество вариантов:
- «замышлению» — сохраняет форму и корень (~40);
- «замыслу» — упрощённая форма (~25);
- «вымыслам» — семантический эквивалент, но не прямое соответствие (~20);
- «обычаю» / «затее» / «воле» / «задумке» — авторские интерпретации (~15).
Согласно принципу 3, более архаичным признаётся тот язык, где дробления не произошло. Вариант «замышлению» сохраняет прямой генетический контакт с древней формой и является доминирующим в академических переводах (Лихачёв, Творогов, Шторм, Новиков, Стеллецкий, Югов, Ботвинник, Степанов, Чернов, Шкляревский, Буйначев, Гребнева, Олейников, Тимофеев, Козлов и др.).
Вывод: «замышлению».
13. Имя собственное: «Бояна»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «Бояна» (род. падеж) | ~75 |
| «Боянову» / «Бояновым» | ~15 |
| «Баяна» | ~5 |
| «Яна» / «Янова» | ~5 |
Принцип 1 и принцип 2:
Форма «Бояна» (родительный падеж) — доминирующая (~75 случаев). В древнем тексте стоит Бояню (дательный падеж). В современном русском языке дательный падеж с предлогом «по» требует формы «по замышлению Бояна» (родительный падеж) — это грамматическая адаптация. «Боянову» / «Бояновым» — устаревшие формы, характерные для XIX века. «Баяна» — фонетический вариант. «Яна» / «Янова» — ошибочное чтение (некоторые переводчики XIX века читали «Ян» как имя).
Вывод: «Бояна» (родительный падеж, современная норма).
Итоговое обоснование реконструкции
Реконструированный текст получен путём применения следующих принципов к расширенному корпусу (более 100 переводов):
| Элемент | Выбранный вариант | Принцип |
|---|---|---|
| Вводная частица | «же» | Принцип 1 (наибольшая частотность: ~60 случаев) |
| Глагол | «начаться» | Принцип 3 (нет дробления: сохраняет возвратность) + Принцип 1 (~55 случаев) |
| Указательное местоимение | «этой» | Принцип 1 (~50) + Принцип 4 (центр, периферия — «той») |
| Существительное (объект) | «песне» | Принцип 2 (широкая дистрибуция: ~70 случаев) |
| Предлог | «по» | Принцип регулярности (~85 случаев) |
| Существительное (основание) | «былинам» | Принцип 3 (нет дробления: сохраняет форму) + Принцип 1 (~50) |
| Определение к основанию | «нашего» | Принцип 1 (~55) + Принцип 4 (центр, периферия — «сего») |
| Существительное (время) | «времени» | Принцип регулярности (~90 случаев) |
| Союз | «а» | Принцип 1 (~75) + Принцип 2 |
| Отрицание | «не» | Принцип регулярности (~95 случаев) |
| Предлог (вторая часть) | «по» | Принцип регулярности (~90 случаев) |
| Существительное (способ) | «замышлению» | Принцип 3 (нет дробления) + Принцип 1 (~40) |
| Имя собственное | «Бояна» | Принцип 1 (~75) + грамматическая адаптация |
Сравнение с соседними фрагментами
Данный фрагмент следует за фрагментом 1, где автор задаёт риторический вопрос: «Не пристало ли нам, братья, начать старыми словами печальные повести о походе Игоревом, Игоря Святославича?»
Второй фрагмент является прямым ответом на этот вопрос: автор утвердительно заявляет, что песнь должна начаться по былинам (реальным событиям) настоящего времени, а не по замышлению (выдумкам) Бояна. Это программное заявление автора о своём методе: он отказывается от фантастических приёмов легендарного певца Бояна в пользу исторической достоверности.