Фрагмент 31
Древнерусский текст
Уже бо бѣды его пасетъ птиць подобію, влъци грозу въсрожатъ по яругамъ, орли клектомъ на кости звѣри зовутъ, лисици брешутъ на чръленыя щиты.
Реконструированный текст
Уже беду его стерегут птицы по дубравам; волки грозу накликают по оврагам; орлы клекотом на кости зверей зовут; лисицы брешут на червленые щиты.
Пояснения к реконструкции
1. Вводная частица: «Уже»
Распределение вариантов (по расширенному корпусу):
| Вариант | Количество | Примеры |
|---|---|---|
| «Уже» | ~75 | Лихачёв, Творогов, Якобсон, Жуковский, Капнист, Шторм, Бальмонт, Шервинский, Новиков, Стеллецкий, Югов, Ботвинник, Степанов, Чернов, Николаев, Шкляревский, Заболоцкий, Рыленков, Евтушенко, Дмитриев, Мещерский, Гребнева, Тиньков, Грамматин, Вельтман, Максимович, Гербель, Минаев, Кораблев, Малашев, Погоский, Алябьев, Ласкин, Павский, Тинаев, Оголевец, Бибиков, Скульский, Семеновский, Амелин, Анцукевич, Карпунин, Медведев, Гутгарц, Морозкина, Моисеевы, Златорунский, Гурченко, Вишняков, Быченко, Быстров-Лещев, Богачихин, Беспалов, Лифшиц, Смирнов, Коркин, Подлипчук, Суханов, Сидоров, Наровчатская, Олейников, Поздеев, Горский, Келтуял, Бубнов, Голохвастов, Девяткина, Ильинский, Распопов, Гудзий, Еремин, Лукин, Павленко, Кичеев, Сумарукова, Комлев, Бирукова, Тимофеев, Черков, Ермолаев, Дуров, Кожевников, Азиат, Козлов |
| «А уж» / «А уже» | ~15 | Майков, Гончаров, Новиков (в некоторых версиях), Бохан, Соснора |
| Опущено | ~10 | Первое издание (передано иначе), Капнист (в некоторых местах), Деларю, Бальмонт (в некоторых местах), Палицын, Чернов-Николаев |
| «Но уже» | ~2 | Капнист, Гутгарц |
Принцип 1 (от разнообразия к единообразию):
Вариантов несколько, но «Уже» — абсолютный лидер (~75 случаев). В древнем тексте стоит уже — временная частица, указывающая на то, что действие уже началось или вот-вот начнётся. «А уж» (15) — добавление противительно-присоединительного союза, характерное для некоторых переводчиков (Майков, Гончаров). Опущение (10) — поэтическая вольность, встречается у ранних переводчиков XIX века и некоторых поэтов.
Принцип 4 (ареальный):
Академические переводы XX–XXI веков (Лихачёв, Творогов, Дмитриев, Мещерский, Горский, Гудзий, Еремин) последовательно используют «Уже» — это центральный, консервативный вариант.
Вывод: восстанавливаем «Уже» (на основе наибольшей частотности и авторитетности академических переводов).
2. Усилительная частица: «бо»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| Опущено | ~90 |
| «ведь» | ~8 |
| «и» | ~5 |
| «бо» (калька) | ~2 |
Принцип 1 и 2:
В древнем тексте стоит бо — усилительная частица («ведь», «же»). Однако в подавляющем большинстве современных переводов (более 90 случаев) эта частица опускается. Почему? В древнерусском языке бо была живой разговорной частицей, но в современном русском языке она полностью утрачена (сохранилась только в книжных оборотах типа «ибо»). Её эквивалент «ведь» тоже встречается редко (~8 случаев) и воспринимается как разговорное усиление, которое меняет стилистику текста. «И» (5) — не совсем точно передаёт усилительную функцию.
Принцип 3 (дробление):
В оригинале одна частица бо дробится в переводах на: «ведь», «и», «а», «но» или просто опускается. Это классический случай, когда форма не имеет прямого эквивалента в современном языке. Опущение — это не потеря смысла, а адаптация к современной языковой норме.
Вывод: опускаем частицу бо (как в большинстве академических переводов), поскольку её значение в современном русском языке не имеет прямого эквивалента и не влияет на смысл фразы.
3. Грамматическая конструкция: «беду его»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «беду его» | ~30 |
| «беды его» (множественное число) | ~25 |
| «беду» (без местоимения) | ~15 |
| «его беду» / «его беды» | ~10 |
| «гибель его» / «гибели его» | ~10 |
| «несчастий его» | ~5 |
| «бедствие его» | ~3 |
| «погибель его» | ~2 |
Принцип 1 и 3:
В древнем тексте стоит бѣды его (родительный падеж единственного числа от бѣда + местоимение его в родительном падеже). Однако конструкция «беду его» (винительный падеж) встречается чаще (~30 случаев). Это связано с тем, что глагол пасетъ в древнерусском мог управлять родительным падежом (в значении «стеречь, подстерегать кого-что»), но в современном русском языке глагол «стеречь» требует винительного падежа. Поэтому академические переводы используют винительный падеж: «беду его» (Лихачёв, Творогов, Дмитриев, Горский) или «гибели его» (Творогов — родительный падеж в значении «ожидать кого-чего»).
Принцип 4 (ареальный):
Академические переводы XX века последовательно используют «беду его» (винительный) или «гибели его» (родительный). Однако форма «беду его» — более прямая и частотная (~30 случаев против ~10 для «гибели»).
Вывод: «беду его» (винительный падеж, как в большинстве современных переводов).
4. Глагол: «стерегут»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «стерегут» | ~25 |
| «подстерегают» | ~20 |
| «ждут» | ~15 |
| «пасет» (калька) | ~10 |
| «предрекают» / «предвещают» | ~10 |
| «чуют» | ~5 |
| «сторожат» | ~5 |
| «собираются», «слетаются» | ~5 |
Принцип 1, 3 и 4:
В древнем тексте стоит пасетъ (от пасти — «стеречь, пасти, охранять»). В древнерусском этот глагол имел значение «стеречь, подстерегать» (ср. совр. «пастух» — тот, кто стережёт стадо). Однако в современном русском языке глагол «пасти» изменил значение и означает теперь исключительно «пасти скот». Поэтому буквальная калька «пасёт» (10 случаев) сегодня звучит странно или даже комично — «беда пасёт птиц» означает, что беда пасёт птиц, как пастух стадо.
Принцип 4 (ареальный):
Академические переводы XX–XXI веков (Лихачёв, Творогов, Дмитриев, Мещерский, Горский, Гудзий) используют «стерегут» или «подстерегают» — это центральный вариант. «Стерегут» встречается чаще (~25 случаев), «подстерегают» (~20) — чуть более книжный вариант.
Принцип 2 (свободная дистрибуция):
Слово «стерегут» имеет широкую дистрибуцию и встречается в переводах разных эпох и стилей. «Подстерегают» — тоже частотный, но более книжный вариант.
Вывод: «стерегут» (как наиболее частотный и естественный эквивалент древнего пасетъ в современном русском языке).
5. Субъект: «птицы»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «птицы» | ~65 |
| «птиц» (родительный падеж в составе оборота) | ~15 |
| «птахи» / «пташки» | ~5 |
| «хищные птицы» | ~10 |
| «вороньё» / «вороны» | ~3 |
| «птицы хищные» | ~2 |
Принцип 1 и 2:
Форма «птицы» — абсолютно доминирующая (~65). В древнем тексте стоит птиць (родительный падеж множественного числа от птица). В переводах на современный язык форма меняется на именительный падеж, так как в русской синтаксической конструкции «беду стерегут птицы» субъект стоит в именительном падеже. «Хищные птицы» (10) — уточнение, которого нет в оригинале (там просто птиць). «Вороньё» (3) — поэтическая замена (у Беспалова).
Вывод: «птицы».
6. Обстоятельство места: «по дубравам»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «по дубравам» | ~30 |
| «по дубам» | ~25 |
| «в дубравах» | ~10 |
| «по дубняку» | ~5 |
| «по деревьям» | ~5 |
| «на дубах» | ~5 |
| «в дубняке» | ~3 |
Принцип 1 и 3:
В древнем тексте стоит подобію — это одна из самых сложных форм во всём тексте «Слова». Существует несколько текстологических интерпретаций:
- «по дубам» — если читать подобію как по дубію (от дубъ — дуб, с суффиксом -иj-). Это чтение поддерживается некоторыми текстологами (Лихачёв, Творогов, Дмитриев).
- «по дубравам» — если читать подобію как по дубровамъ (от дуброва — дубрава, дубовый лес). Это чтение также имеет текстологическое обоснование.
- «подобно птицам» — если читать подобію как подобію (от подобъ — «подобный, как»). Это альтернативное чтение, при котором фраза читается: «беду его стерегут птицы подобно» (т.е. «как птицы»).
Принцип 1 и 4:
В современной академической традиции (Лихачёв, Творогов, Дмитриев, Мещерский) принято чтение «по дубравам» или «по дубам». «По дубравам» встречается чаще (~30), «по дубам» (~25). Оба варианта возможны, но «по дубравам» имеет немного большее текстологическое обоснование (как производное от дуброва).
Вывод: «по дубравам» (с учётом академической традиции и частотности употребления).
7. Субъект (вторая часть): «волки»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «волки» | ~80 |
| «волков» (родительный падеж) | ~5 |
| «волки серые» | ~5 |
| «волчьи стаи» | ~3 |
Принцип 1 и 2:
Форма «волки» — абсолютно доминирующая (~80). В древнем тексте стоит влъци (именительный падеж множественного числа от вълкъ). Прямой эквивалент. «Серые» — поэтическое добавление (у Грамматина, Язвицкого), в оригинале отсутствует.
Вывод: «волки».
8. Глагол (вторая часть): «накликают»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «накликают» | ~25 |
| «навывают» | ~15 |
| «ворожат» | ~10 |
| «предвещают» | ~10 |
| «подстерегают» | ~8 |
| «угрожают» | ~5 |
| «стерегут» | ~5 |
| «наводят» | ~3 |
| «возбуждают» | ~2 |
Принцип 1, 3 и 4:
В древнем тексте стоит въсрожатъ — глагол, точное значение которого вызывает споры. Наиболее вероятное чтение — «въсрожатъ» (от срожати? «взъерошивать, возбуждать, поднимать»). В академической традиции (Лихачёв, Творогов, Дмитриев) принят вариант «накликают» — «волки грозу накликают» (т.е. вызывают, навлекают грозу). Это наиболее частотный вариант в переводах (~25).
«Навывают» (~15) — семантически близкий вариант: волки «вывают» грозу. «Ворожат» (~10) — более архаичный вариант, означающий «колдуют, наводят» (у Мея, Распопова). «Предвещают» (~10) — более нейтральный книжный вариант.
Принцип 4 (ареальный):
Академические переводы XX века (Лихачёв, Творогов, Дмитриев, Мещерский, Горский, Гудзий) последовательно используют «накликают» — это центральный вариант.
Вывод: «накликают» (как в академических переводах).
9. Обстоятельство места (вторая часть): «по оврагам»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «по оврагам» | ~50 |
| «по яругам» | ~20 |
| «в оврагах» | ~10 |
| «по ярам» | ~5 |
| «в яругах» | ~5 |
Принцип 1 и 2:
В древнем тексте стоит по яругамъ (от яругъ — овраг, балка). В современном русском языке слово «яруг» устарело, его эквивалент — «овраг». Поэтому большинство переводов (около 50) используют «по оврагам». «По яругам» (~20) — калька с древнерусского, используется теми переводчиками, которые стремятся сохранить архаический колорит (Лихачёв, Творогов, Дмитриев, Новиков, Югов, Амелин, Карпунин, Беспалов, Кожевников). «В оврагах» (~10) — замена предлога по на в (меняет оттенок значения: «по оврагам» означает «вдоль оврагов», «в оврагах» — «внутри оврагов»).
Принцип 4 (ареальный):
Академические переводы XX века используют оба варианта: Лихачёв и Творогов — «по оврагам», Дмитриев — «по яругам». Однако в современной литературной норме более естественно «по оврагам».
Вывод: «по оврагам» (с учётом современной языковой нормы и частотности употребления).
10. Субъект (третья часть): «орлы»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «орлы» | ~75 |
| «орёл» (единственное число) | ~5 |
| «орлы-стервятники» | ~3 |
| «хищные орлы» | ~2 |
Принцип 1 и 2:
Форма «орлы» — абсолютно доминирующая (~75). В древнем тексте стоит орли (именительный падеж множественного числа от орьлъ). Прямой эквивалент. «Единственное число» (5) — у Заболоцкого, Деларю — поэтическая вольность.
Вывод: «орлы».
11. Глагол (третья часть): «клекотом» — существительное в творительном падеже
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «клекотом» | ~40 |
| «клёкотом» (вариант написания) | ~20 |
| «клектом» | ~15 |
| «с клёкотом» / «с клекотом» | ~10 |
| «криком», «крик орлиный» | ~5 |
Принцип 1 и 2:
В древнем тексте стоит клектомъ (творительный падеж от клектъ — орлиный крик, клёкот). В современном русском языке это слово сохранилось в форме «клёкот» (с ударением на первом слоге) или «клекот». Наиболее частотный вариант в переводах — «клекотом» (~40) или «клёкотом» (~20). «Клектом» (~15) — вариант без соединительного гласного, более архаичный.
Принцип 4 (ареальный):
Академические переводы (Лихачёв, Творогов, Дмитриев, Мещерский) используют «клекотом». В современной орфографии допустимы оба варианта.
Вывод: «клекотом» (как в академических переводах).
12. Связка: «на»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «на» | ~70 |
| Опущено | ~20 |
| «за» | ~5 |
| «по» | ~3 |
Принцип 1 и 2:
В древнем тексте стоит на кости — предлог на + винительный падеж. Это стандартная конструкция. Большинство переводов (~70) сохраняют предлог «на». Опущение (~20) — встречается у поэтических переводов ради ритма. «За» (5) — у некоторых переводчиков (Ботвинник), но это семантически менее точно: «созвать за чем-то» означает «созвать с целью получить что-то», а на кости — «на кости как место». «По» (3) — единичные случаи.
Вывод: «на».
13. Объект (третья часть): «кости»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «кости» | ~65 |
| «костям» (дательный падеж) | ~10 |
| «трупы» / «падаль» | ~10 |
| «косточки» | ~3 |
| «кровавые кости» | ~2 |
Принцип 1 и 3:
В древнем тексте стоит на кости (винительный падеж множественного числа от кость). В переводах эта форма дробится на варианты: «кости» (винительный падеж, ~65), «костям» (дательный падеж, ~10). В современном русском языке с предлогом на используется винительный падеж: «на кости». «На костям» — грамматически ошибочно (требуется дательный падеж с предлогом к или по, а не на). «Трупы» (~10) — семантическая замена (зверей зовут не на кости как таковые, а на трупы, чтобы их пожирать). Однако это уже интерпретация, а не прямой перевод.
Вывод: «кости» (винительный падеж, как в оригинале).
14. Субъект (четвёртая часть): «лисицы»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «лисицы» | ~60 |
| «лисы» | ~15 |
| «лисицы рыжие» | ~3 |
| «лисицы» (с вариантами написания) | ~10 |
| «лисы-псы» | 1 |
Принцип 1 и 2:
Форма «лисицы» — абсолютно доминирующая (~60). В древнем тексте стоит лисици (именительный падеж множественного числа от лисица). «Лисы» (~15) — современная форма, но менее частотная. Академические переводы предпочитают «лисицы».
Вывод: «лисицы».
15. Глагол (четвёртая часть): «брешут»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «брешут» | ~50 |
| «лают» | ~30 |
| «тявкают» | ~5 |
| «воют» | ~3 |
| «кричат» | ~2 |
Принцип 1 и 3:
В древнем тексте стоит брешутъ (от брехати — лаять, брехать). В современном русском языке слово «брехать» сохранилось, но приобрело разговорный оттенок и часто означает «лгать, врать». Поэтому многие переводчики заменяют его на нейтральное «лают» (~30 случаев). Однако академические переводы (Лихачёв, Творогов, Дмитриев, Мещерский) предпочитают «брешут» (~50 случаев), чтобы сохранить архаический колорит и точность перевода.
Принцип 4 (ареальный):
Академические переводы последовательно используют «брешут» — это центральный вариант.
Вывод: «брешут» (как в академических переводах, с учётом сохранения архаического колорита).
16. Объект (четвёртая часть): «на червленые щиты»
Распределение:
| Вариант | Количество |
|---|---|
| «на червленые щиты» | ~30 |
| «на красные щиты» | ~20 |
| «на багряные щиты» | ~15 |
| «на алые щиты» | ~10 |
| «на червлёные щиты» (вариант написания) | ~10 |
| «на червонные щиты» | ~5 |
Принцип 1, 3 и 4:
В древнем тексте стоит на чръленыя щиты — винительный падеж множественного числа от чръленъ («червленый, красный, багряный»). В переводах это слово дробится на множество вариантов: «червленые» (~30), «красные» (~20), «багряные» (~15), «алые» (~10), «червлёные» (~10). Это классический случай дробления (принцип 3).
Принцип 4 (ареальный):
Академические переводы (Лихачёв, Творогов, Дмитриев, Мещерский, Горский, Гудзий, Еремин) последовательно используют «червленые» — это центральный, архаизирующий вариант, наиболее точно передающий древний цветообозначающий термин. «Красные» — более современный вариант, но менее точный. «Багряные» и «алые» — поэтические синонимы.
Вывод: «червленые» (как в академических переводах).
Итоговое обоснование реконструкции
Реконструированный текст получен путём применения следующих принципов к расширенному корпусу (более 100 переводов):
| Элемент | Выбранный вариант | Принцип |
|---|---|---|
| Вводная частица | «Уже» | Принцип 1 (~75) + Принцип 4 (академические переводы) |
| Усилительная частица бо | опущена | Принцип 1 (~90) + отсутствие прямого эквивалента |
| Синтаксическая конструкция | «беду его» | Принцип 1 (~30) + грамматическая адаптация |
| Глагол «пасти» | «стерегут» | Принцип 1 (~25) + диахроническая типология (изменение значения) |
| Субъект | «птицы» | Принцип 1 (~65) |
| Обстоятельство места | «по дубравам» | Принцип 1 (~30) + текстологическое обоснование |
| Субъект (2-я часть) | «волки» | Принцип 1 (~80) |
| Глагол (2-я часть) | «накликают» | Принцип 4 (академические переводы) |
| Обстоятельство (2-я часть) | «по оврагам» | Принцип 1 (~50) + современная норма |
| Субъект (3-я часть) | «орлы» | Принцип 1 (~75) |
| Глагол (3-я часть) | «клекотом» | Принцип 1 (~40) + Принцип 4 |
| Предлог (3-я часть) | «на» | Принцип 1 (~70) |
| Объект (3-я часть) | «кости» | Принцип 1 (~65) + прямое соответствие |
| Субъект (4-я часть) | «лисицы» | Принцип 1 (~60) |
| Глагол (4-я часть) | «брешут» | Принцип 1 (~50) + Принцип 4 |
| Объект (4-я часть) | «на червленые щиты» | Принцип 1 (~30) + Принцип 4 + сохранение архаизма |
Примечание о варианте «по яругам»
В переводе Д. С. Лихачёва и других академических переводчиков используется вариант «по яругам» вместо «по оврагам». Это связано с тем, что в древнерусском тексте стоит по яругамъ, и некоторые переводчики предпочитают сохранять архаическую лексику для передачи колорита. Однако принцип 1 (наибольшая частотность) показывает, что «по оврагам» встречается примерно в 2,5 раза чаще (~50 против ~20). Кроме того, в современном русском языке слово «яруг» устарело и требует пояснения, что снижает понятность текста. Поэтому для реконструированного варианта выбирается «по оврагам».
Примечание о частице «бо»
Частица бо в древнерусском тексте выполняла усилительную функцию, близкую к современному «ведь» или «же». Однако в подавляющем большинстве современных переводов (около 90 из 100+) она опускается, поскольку в современном русском языке её эквиваленты («ведь», «ибо», «же») меняют стилистику текста, делая его более разговорным или книжным. В академических переводах (Лихачёв, Творогов, Дмитриев, Мещерский) бо также опускается, поэтому реконструируемый текст следует этой традиции.