Сказание о Гильгамеше, Энкиду и подземном мире

Версия А, из Ниппура, Ура и других мест

Строки 1-26

В те дни, в те далекие дни, в те ночи, в те далекие ночи, в те годы, в те далекие годы; в дни давно минувшие, когда необходимое было явлено в бытии, в дни давно минувшие, когда о необходимом впервые должным образом позаботились, когда в святилищах Страны впервые вкусили хлеб, когда печи Страны были зажжены, когда небеса отделились от земли, когда земля отделилась от небес, когда была установлена слава человечества, когда Ан взял небеса себе, когда Энлиль взял землю себе, когда подземный мир был отдан Эрешкигаль в дар; когда он отправился в плаванье, когда он отправился в плаванье, когда отец отправился в подземный мир, когда Энки отправился в подземный мир – против владыки поднялась буря из мелкого града, против Энки поднялась буря из крупного града. Мелкие были легкими молотами, крупные были подобны камням из пращи. Киль маленькой ладьи Энки дрожал, словно его бодали черепахи, волны у носа ладьи поднимались, чтобы пожрать владыку, словно волки, а волны у кормы ладьи нападали на Энки, словно лев.

Строки 27-35

В то время было одно дерево, одно дерево хулуппу, одно дерево, росшее на берегу чистой реки Евфрат, орошаемое Евфратом. Сила южного ветра вырвала его с корнем и обломала ветви, и Евфрат подхватил его и унес. Женщина, чтимая словами Ана, шла по берегу; женщина, чтимая словами Энлиля, шла по берегу, и взяла то дерево и принесла его в Унуг, в роскошный сад Инанны.

Строки 36-46

Женщина посадила дерево ногами своими, но не руками. Женщина поливала его ногами своими, но не руками. Она сказала: «Когда же это станет роскошным сиденьем, на которое я смогу сесть?» Она сказала: «Когда же это станет роскошным ложем, на которое я смогу лечь?» Прошло пять лет, десять лет, дерево выросло огромным; но его кора не треснула. У его корней змей, невосприимчивый к заклинаниям, свил себе гнездо. В его ветвях птица Анзуд поселила своих птенцов. В его стволе призрачная дева построила себе жилище, дева, что смеется с радостным сердцем. Но святая Инанна плакала!

Строки 47-69

Когда наступал рассвет, когда светлел горизонт, когда маленькие птицы на заре начинали шуметь, когда Уту покидал свою опочивальню, его сестра, святая Инанна, сказала юному воину Уту: «Брат мой, в те дни, когда решалась судьба, когда изобилие переполняло Страну, когда Ан взял небеса себе, когда Энлиль взял землю себе, когда подземный мир был отдан Эрешкигаль в дар; когда он отправился в плаванье, когда он отправился в плаванье, когда отец отправился в подземный мир, когда Энки отправился в подземный мир – против владыки поднялась буря из мелкого града, против Энки поднялась буря из крупного града. Мелкие были легкими молотами, крупные были подобны камням из пращи. Киль маленькой ладьи Энки дрожал, словно его бодали черепахи, волны у носа ладьи поднимались, чтобы пожрать владыку, словно волки, а волны у кормы ладьи нападали на Энки, словно лев.

Строки 70-78

В то время было одно дерево, одно дерево хулуппу, одно дерево, росшее на берегу чистой реки Евфрат, орошаемое Евфратом. Сила южного ветра вырвала его с корнем и обломала ветви, и Евфрат подхватил его и унес. Я, женщина, чтимая словами Ана, шла по берегу; я, женщина, чтимая словами Энлиля, шла по берегу, и взяла то дерево и принесла его в Унуг, в роскошный сад святой Инанны.

Строки 79-90

Я, женщина, посадила дерево ногами своими, но не руками. Я, Инанна, поливала его ногами своими, но не руками. Она сказала: «Когда же это станет роскошным сиденьем, на которое я смогу сесть?» Она сказала: «Когда же это станет роскошным ложем, на которое я смогу лечь?» Прошло пять лет, десять лет, дерево выросло огромным; но его кора не треснула. У его корней змей, невосприимчивый к заклинаниям, свил себе гнездо. В его ветвях птица Анзуд поселила своих птенцов. В его стволе призрачная дева построила себе жилище, дева, что смеется с радостным сердцем. Но святая Инанна плакала!» Однако ее брат, юный воин Уту, не встал на ее сторону в этом деле.

Строки 91-113

Когда наступал рассвет, когда светлел горизонт, когда маленькие птицы на заре начинали шуметь, когда Уту покидал свою опочивальню, его сестра, святая Инанна, сказала воину Гильгамешу: «Брат мой, в те дни, когда решалась судьба...» (повторяется та же вступительная формула)

Строки 114-135

(Повторяется рассказ о дереве хулуппу и о том, как Инанна принесла его в свой сад.)

Строки 136-150

Он опоясался своим поясом весом в 50 мин – 50 мин были для него как 30 сиклей. Он взял в руку свой бронзовый топор для походов, который весит семь талантов и семь мин. Он убил змея, невосприимчивого к заклинаниям, жившего у его корней. Птица Анзуд, жившая в его ветвях, взяла своих птенцов и ушла в горы. Призрачная дева, жившая в его стволе, покинула свое жилище и искала убежища в пустыне. Что до дерева, он вырвал его с корнем и обломал ветви, и сыны его города, что пошли с ним, нарубили его ветвей и связали их в пучки. Он отдал его своей сестре, святой Инанне, для ее сиденья. Он отдал его ей для ее ложа. Что до себя, из его корней он сделал свой элла́г, а из его ветвей он сделал свой эки́дма (правильное произношение этого слова неизвестно).

Строки 151-165

Он играл в элла́г на широкой площади, не желая переставать играть, и восхвалял себя на широкой площади, не желая переставать восхвалять. Молодые люди его города играли в элла́г. Те, что заставляли плакать детей вдов, оплакивали: «О моя шея! О мои бедра!» Те, у кого была мать, мать приносила хлеб своему сыну; те, у кого была сестра, сестра наливала воду своему брату. С наступлением вечера он отмечал место, где был положен элла́г, и поднимал свой элла́г перед собой и уносил его домой. Но рано утром, когда он обходил отмеченное место, обвинения вдов и жалобы юных дев заставили его элла́г и эки́дма упасть на дно подземного мира. Он пытался достать их рукой, но не мог; пытался достать ногой, но не мог.

Строки 166-175

У ворот Ганзера, перед подземным миром, он сел. Гильгамеш плакал, горько рыдая: «О мой элла́г! О мой эки́дма! О мой элла́г, я все еще не насытился его прелестями, игра с ним мне еще не наскучила! Если бы только мой элла́г ждал меня в доме плотника! Я бы относился к жене плотника как к своей матери – если бы только он ждал меня там! Я бы относился к ребенку плотника как к своей младшей сестре – если бы только он ждал меня там! Мой элла́г упал в подземный мир – кто достанет его мне? Мой эки́дма упал в Ганзер – кто достанет его мне?»