Дао дэ цзин (Книга о Пути и Благодати). Главы 1-20¶
Глава 1¶
Дао, которое может быть выражено словами, не есть вечное Дао. Имя, которое может быть названо, не есть вечное имя. Безымянное есть начало Неба и Земли. Имеющее имя есть мать всех вещей. Поэтому, кто свободен от страстей, видит чудесную тайну [Дао], а кто имеет страсти, видит его в конечной форме. Эти две вещи одного происхождения, но разные по названию. Обе они называются глубокими. Глубокое и еще более глубокое — врата всех чудес.
Глава 2¶
Когда все в мире узнают, что прекрасное есть прекрасное, появляется и безобразное. Когда все узнают, что доброе есть доброе, появляется и зло. Поэтому бытие и небытие порождают друг друга, трудное и легкое создают друг друга, длинное и короткое соотносятся друг с другом, высокое и низкое стремятся друг к другу, голос и звук гармонируют друг с другом, предыдущее и последующее следуют друг за другом. Поэтому совершенномудрый совершает недеяние и пребывает в безмолвном учении; все вещи возникают, а он не отказывается от них; он производит, но не владеет; он действует, но не полагается на свои силы; он совершает подвиги, но не присваивает их себе. Только не присваивая, он сохраняет их навсегда.
Глава 3¶
Не почитая достойных, делают народ свободным от соперничества. Не дорожа редкими вещами, делают народ свободным от воровства. Не показывая того, что желанно, делают народ свободным от смуты. Поэтому мудрец, управляя людьми, опустошает их сердца, но наполняет их чрева, ослабляет их волю, но укрепляет их кости. Постоянно делает народ незнающим и бесстрастным, а знающих — не смеющими действовать. Он творит недеяние, и потому нет ничего, что не было бы устроено.
Глава 4¶
Дао пусто, но когда им пользуются, оно не переполняется. Глубокое, оно подобно прародителю всех вещей. Оно притупляет остроту, распутывает узлы, смягчает свет, соединяется с пылью. Оно глубоко и кажется существующим вечно. Я не знаю, чей оно сын, — оно предшествует Владыке.
Глава 5¶
Небо и Земля не обладают человечностью — для них все вещи подобны соломенным собакам. Совершенномудрый не обладает человечностью — для него народ подобен соломенным собакам. Пространство между Небом и Землей — разве оно не подобно кузнечному меху? Пустое, но неистощимое; чем больше приводишь его в движение, тем больше оно производит. Многословие ведет к истощению. Лучше держаться середины.
Глава 6¶
Дух долины бессмертен — это называют глубоким женским началом. Врата глубокого женского начала — это корень Неба и Земли. Оно существует вечно, как нить, и действует без усилий.
Глава 7¶
Небо и Земля вечны. Небо и Земля вечны потому, что они существуют не для себя. Поэтому они могут существовать вечно. Поэтому совершенномудрый ставит себя позади, но оказывается впереди; он пренебрегает собой, но сохраняет себя. Не потому ли, что он бескорыстен? Он может осуществить свое «я».
Глава 8¶
Высшее благо подобно воде. Вода приносит пользу всем существам и не борется с ними. Она находится в местах, которые люди презирают, и поэтому близка к Дао. В жизни будь подобен земле. В сердце будь подобен глубине. В общении будь подобен человечности. В словах будь подобен правде. В правлении будь подобен порядку. В делах будь подобен способности. В действиях будь подобен времени. Не борись — и не будет вины.
Глава 9¶
Лучше остановиться, чем держать [сосуд] полным. Кто оттачивает [лезвие] слишком долго, тот не сохранит его. Если зал наполнить золотом и яшмой, никто не сможет уберечь их. Богатство и знатность, сопровождаемые гордыней, навлекают на себя беду. Достигнув успеха, удались [от дел] — таков Путь Неба.
Глава 10¶
Держа в объятиях душу и единое дыхание, можешь ли не отделяться от них? Сосредоточивая дыхание и делая его мягким, можешь ли уподобиться младенцу? Очищая темное зерцало, можешь ли сделать его безупречным? Любя народ и управляя государством, можешь ли обойтись без мудрствования? Открывая и закрывая врата Неба, можешь ли быть подобным женскому началу? Понимая все и проникая во все, можешь ли обойтись без знания? Порождать и воспитывать; порождать и не владеть; действовать и не полагаться на свои силы; возвышать и не повелевать — это называется глубокой добродетелью.
Глава 11¶
Тридцать спиц соединяются в одной ступице, но [полезность] колесницы зависит от пустоты между ними. Сосуд формуют из глины, но [полезность] сосуда зависит от его пустоты. Пробивают двери и окна, чтобы сделать дом, но [полезность] дома зависит от его пустоты. Поэтому польза [вещи] зависит от того, что есть, а [ее] полезность — от того, чего нет.
Глава 12¶
Пять цветов делают глаза человека слепыми. Пять тонов делают уши человека глухими. Пять вкусов делают рот человека нечувствительным. Быстрая езда и охота делают сердце человека безумным. Редкие товары делают поведение человека вредным. Поэтому совершенномудрый заботится о чреве, а не о глазах. Он отказывается от того и принимает это.
Глава 13¶
[Когда говорят:] «Благосклонность и позор — вот что должно быть в страхе; великая беда — вот что должно быть в цене» — что значит «благосклонность и позор — вот что должно быть в страхе»? Благосклонность — это то, что унижает. Иметь её — страшиться; потерять её — страшиться. Вот что значит «благосклонность и позор — вот что должно быть в страхе». Что значит «великая беда — вот что должно быть в цене»? Причина, по которой у меня есть великая беда, — в том, что у меня есть «я». Если бы у меня не было «я», какая была бы у меня беда? Поэтому тот, кто ценит себя как мир, может быть entrusted with the kingdom; тот, кто любит себя как мир, может быть entrusted with the empire.
Глава 14¶
Смотрю на него — и не вижу; называю это «равным». Слушаю его — и не слышу; называю это «глубоким». Хватаю его — и не достигаю; называю это «тонким». Эти три [качества] нельзя исследовать до конца, поэтому они сливаются в одно. Сверху оно не светлое; снизу не темное. Бесконечное, его нельзя назвать [по имени]. Оно возвращается к отсутствию вещей. Это называется формой без формы, образом без вещей. Это называется неясным, таинственным. Встречаю его — и не вижу его лица; следую за ним — и не вижу его спины. Держась древнего Пути, чтобы управлять существующими вещами, зная древнее начало — это называется нитью Дао.
Глава 15¶
В древности те, кто умел следовать Дао, были тонки и проницательны, глубоки и непостижимы. Поскольку они были непостижимы, я могу только описать их [поведение]. Они были осторожны, как если бы переходили реку зимой; они были сдержанны, как если бы боялись соседей; они были почтительны, как гости; они были безучастны, как тающий лед; они были просты, как необработанное дерево; они были открыты, как долина; они были неясны, как мутная вода. Кто может, будучи мутным, постепенно, в покое, сделаться чистым? Кто может, будучи спокойным, постепенно, двигаясь, прийти к жизни? Те, кто хранит это Путь, не стремятся к полноте. Именно потому, что они не стремятся к полноте, они могут хранить свою тайну и не создавать нового.
Глава 16¶
Достигни крайней пустоты; храни искреннюю тишину. Вещи возникают и [снова] исчезают; я вижу их возврат. Вещей много — каждая возвращается к своему корню. Возврат к корню называется покоем; покой называется возвратом к судьбе; возврат к судьбе называется постоянством; знание постоянства называется просветлением. Не зная постоянства, действуешь наугад — и несешь беду. Знающий постоянство способен к восприятию; способный к восприятию — справедлив; справедливый — всеобъемлющ; всеобъемлющий — обладает природой Неба; обладающий природой Неба — обладает Дао; обладающий Дао — долговечен; до конца жизни он не подвергается опасности.
Глава 17¶
Величайший [правитель] — тот, о ком [народ] только знает, что он существует. [Следующий] тот, кого [народ] любит и хвалит. [Следующий] тот, кого [народ] боится. [Следующий] тот, кого [народ] презирает. Тот, кто не доверяет [народу], не получает доверия. Он медлителен и скуп в словах. Когда дело сделано и успех достигнут, народ говорит: «Мы сделали это сами».
Глава 18¶
Когда великое Дао пришло в упадок, появилась человечность и праведность. Когда появилась мудрость и прозорливость, возникло великое лицемерие. Когда шесть родственных отношений потеряли гармонию, появилась сыновняя почтительность и отцовская любовь. Когда государство погрузилось в хаос, появились верные министры.
Глава 19¶
Откажись от святости, откажись от мудрости — и народ станет в сто раз счастливее. Откажись от человечности, откажись от праведности — и народ вернется к сыновней почтительности и отцовской любви. Откажись от искусства, откажись от выгоды — и не будет воров и разбойников. Эти три [вещи] — лишь внешность, и недостаточны сами по себе. Поэтому [следует] обратить взор к тому, что внутри: показывай простоту, храни естественность, уменьшай личное, ограничивай желания.
Глава 20¶
Откажись от учения — и не будет забот. Сколько ничтожно различие между «да» и «нет»! Сколько ничтожно различие между «добром» и «злом»! То, чего люди боятся, того не следует избегать. О, как далеко [от них] я ушел! Люди веселы и радостны, как если бы пировали на жертвоприношении, как если бы взошли на башню весной. Я же одинок и безмолвен, не проявляя никаких признаков, как младенец, который еще не научился улыбаться. Я устал и бессилен, как будто некуда идти. Люди имеют избыток; я же один кажусь лишенным всего. Воистину, я имею сердце глупца! Я груб и невежественен. Обычные люди ясны и понятны; я же один как будто во тьме. Обычные люди проницательны; я же один как будто затерян. Я одинок, как море; я одинок, как нескончаемый ветер. Все люди имеют чем заняться; я же один неуклюж и неотесан. Я один отличаюсь от других, ибо ценю мать [всего сущего]!
Примечание: Приведены первые двадцать глав «Дао дэ цзина» — одного из самых важных и переводимых текстов в истории человечества. Традиционно приписывается Лао-цзы (VI–IV вв. до н. э.) и является основополагающим для даосизма.